КУЛЬТУРНАЯ ВОЙНА: УКРАИНА, ЛГБТ И ТРАДИЦИОННЫЕ ЦЕННОСТИ
Мы уже говорили о том, что война на Украине ведется вовсе не с Украиной, и что современные войны ведутся не столько на полях сражений, сколько комплексно в физическом, социальном, информационном и когнитивном доменах. Что боевые действия лишь прикрывают глобальную перестройку геополитической системы.
Уже для многих достаточно очевидна экономическая подоплека текущих событий, в том числе борьба Запада за энергоресурсы и сохранение нефтедолларовой системы. Сегодня мы поговорим о войне в когнитивном домене за те культурные парадигмы, которые соответствуют западным экономическим интересам и насаживаются в «цивилизованных» странах.
Среди наиболее значимых идеологических продуктов, транслируемых Западом, можно особенно выделить «зеленую» повестку и ЛГБТ-пропаганду. И то, и другое полностью политизировано и имеет совершенно конкретные социально-экономические цели. И если с «зелеными» все достаточно ясно (основная цель – популяризация альтернативной энергетики для энергетического противостояния с Россией), то с европейской толерантностью стоит разобраться подробней.
Вообще «толерантность» – это медицинский термин, который означает неспособность организма бороться с посторонними влияниями и инфекциями. Это если вдруг кто забыл. Прикрываясь этой толерантностью, бывшие «западные партнеры», а ныне «недружественные страны», постоянно тыкают нас в «нарушение прав гомосексуалистов». Сначала предлагаю разобраться, действительно ли существует такая проблема, а затем – для чего вообще поднимается этот шум. И, на последок, как это связано с Украиной.
Начнем со старого анекдота. Английский лорд спрашивает своего дворецкого: «Джон, что это за шум на улице?». «Это гей-парад, сэр». «Джон, что такое гей-парад?». «Это люди с нетрадиционной сексуальной ориентацией собираются, чтобы отстоять свои законные права, сэр». «Разве их права кто-то нарушает?». «Нет, сэр». «Тогда чего они орут?». «Пид@расы, сэр».
С точки зрения клинической психологии, реальный гомосексуализм связан с нарушением гормональных процессов и, в общем-то, может считаться болезнью. Человек в этом, естественно, не виноват, как и во многих других болезнях. Например, больной энурезом не виноват в том, что у него энурез.
Но есть нюанс – человек с энурезом не кричит на каждом углу о своем недуге. А теперь представим, что наш энуретик вдруг начал об этом кричать. Ну, не сразу. Сначала он начал просто ходить по городу и говорить: «Вы знаете, а я ссусь». Затем он начал ссаться прилюдно. Затем он собрал движение таких же энуретиков, с которыми они начали устраивать митинги, размахивать транспарантами «ссаться – это нормально», и, конечно, вместе публично ссаться. А потом они начинают ставить под сомнение нормальность тех, кто не ссытся.
Ну как, нормальная ситуация? Проблема в том, что к этим действительно больным людям постепенно начнут присоединяться всевозможные маргиналы и фрики, которые, в поисках новых способов самовыражения, действительно придут к выводу, что ссаться – это прикольно, и начнут это делать просто за компанию. А некоторые еще и построят на этом свою идентичность. И это именно то, что происходит в западной культуре. Сколько у них там нынче гендеров? Я не совсем в теме, но, говорят, уже порядка семидесяти? И да, все это стало символом демократии.
Для чего это нужно? Не хочу ударяться в конспирологию, но несколько причин лежат на поверхности. Первая – это контроль численности населения планеты. Сегодня уже достаточно очевидно, что население растет слишком быстро, и ресурсов на всех попросту не хватит. Европейские специалисты по устойчивому развитию прогнозируют, что 2050 году население земного шара превысит 11 миллиардов, и современные технологии производства продуктов питания просто не справятся.
Очевидно, что в этой ситуации было бы неплохо, чтобы люди поменьше плодились, для чего хороши как идеология чайлдфри, так и популяризация однополых браков. Ну а всевозможные девиации также способствуют разрушению института семьи.
Здесь же находится вторая очевидная причина – разрушение института семьи делает человека идеальным потребителем. Во-первых, все, что у него остается – это самовыражение через потребление. Во-вторых, пафосное потребление становится актуальным на протяжение всей жизни из-за постоянного поиска новых объектов для перепихона. В-третьих, одинокий человек физически не сможет уменьшить свое потребление так эффективно, как это сделает семья, привыкшая к грамотному домоводству. Банальный пример – заказ готовой еды вместо домашней кулинарии, никаких дач, огородов и заготовок. Потому что теперь это становится попросту стыдно.
Русская культура оказалась достаточно устойчивой – мы не только продолжаем держаться за традиционные ценности, но даже дачи-сады-огороды для многих из нас скорее отдушина и место для отдыха, а не способ самообеспечения, ну да сегодня мы не об этом. Сегодня мы о том, что мы до сих пор считаем неправильным, если человек, который ссытся, начинает делать это демонстративно.
В этом нет никаких притеснений – большинство адекватных людей в нашей стране нормально относятся к людям с нетрадиционной ориентацией, если они нормально себя ведут. Благо современные технологии позволяют им полностью реализовать все свои потребности, не привлекая к этому внимание посторонних. Я несколько раз был свидетелем ситуаций, когда у кого-то из окружения тайна ориентации ненароком переставала быть тайной, но ни мое отношение к этим людям, ни отношение других людей не менялось. Потому что они не делали проблему своей ориентации проблемой окружающих и понимали, что это не то, к чему стоит привлекать внимание.
Но ведь «западных партнеров» такой подход не устраивает. Насколько я понимаю, в той же Америке уже скоро будет стыдно быть белым мужчиной с нормальной ориентацией. Хотим ли мы, чтобы также было у нас? Хотим ли мы, чтобы нашим детям рассказывали, что в мире есть великое разнообразие гендеров, и можно выбрать любой из них?
А ведь война на Украине идет в том числе и за это. И Украина здесь не при чем – это лишь тот плацдарм, на котором сошлись две системы с разными культурными парадигмами. И от того, какая модель победит, будет зависеть, какая культура будет формироваться в нашей стране в ближайшие десятилетия. И о чем будут рассказывать в школах нашим детям.
